Живописные работы, выполненные маслом.
Самостоятельные произведения, не входящие в проект «Она. Я. Мы.»

«Близко» – это состояние, в котором исчезает дистанция. Не только между телами, но и между ощущениями.
Здесь важен не жест, а момент до него.
Когда прикосновение ещё не оформлено, но уже чувствуется кожей. Когда расстояние сокращается не физически, а внутренне.

Эта работа – о близости, которая не требует слов и подтверждений и о напряжении, возникающем не из конфликта, а из желания быть рядом и быть увиденным.

Близость здесь – не про обладание. Она про внимание, уязвимость и согласие быть в этом месте, на этом расстоянии, именно сейчас.

«Внутри момента. Дыхание» – это точка между вдохом и выдохом.

Мгновение, в котором всё замирает и обостряется одновременно. Здесь важна не близость тел, а близость ощущений. Когда дыхание становится общим ритмом,
а время сжимается до одного движения прикосновения, взгляда, полуоткрытых губ.

Это состояние невозможно удержать или повторить. Оно случается – и исчезает, оставляя после себя ощущение тепла и присутствия.

Иногда всё, что у нас есть – это один вдох, прожитый вместе.

«Поцелуй».

Эта работа стала первой в серии «Вечность». Её отправной точкой послужил образ скульптурного «Поцелуя» Ив Пире – не как сцена страсти, а как состояние полной слитности и доверия.
Меня заинтересовал момент, в котором исчезает всё внешнее: время, пространство, зритель. Остаётся только прикосновение – мягкое, медленное, почти вне тел.

В живописной интерпретации этот поцелуй становится не жестом, а паузой, в которой чувство существует само по себе, без объяснений и слов.

«Притяжение».

Если картина «Поцелуй» – это момент соединения, то «Притяжение» – момент до него. Работа также рождена из диалога со скульптурными образами Ив Пире, где прикосновение не удерживает, а слушает. Это касание не про обладание и не про страсть.

В нём есть внимание, осторожность и внутренняя тишина. Руки здесь – не средство, а пространство, в котором возникает близость.

Фрагментарность образа усиливает ощущение интимности: зритель словно оказывается внутри момента, где тело говорит тише слов, а напряжение рождается из ожидания, а не из действия.

«Наедине» – это история о конкретном человеке, ставшая образом состояния. Картина родилась из наблюдения за внутренней силой, которая не демонстрируется, а проживается – тихо, глубоко, внутри.

Наедине с собой у человека нет внешних ролей и ожиданий извне. В этом состоянии становится ясно, на что мы действительно способны и где проходит наша внутренняя граница силы.

Фигура собрана в себе, словно удерживает собственный ритм и равновесие. В этом жесте нет слабости – напротив, здесь хрупкость становится формой устойчивости, способностью идти своим путём, не теряя связи с собой.

Личность, стоящая за этим образом, стала отправной точкой, но картина не фиксирует портрет или биографию. Она говорит о том состоянии, которое знакомо многим: моменте тишины, когда всё важное решается внутри, наедине с собой.

«Мгновение» – это работа о предельной точке переживания, в которой сходятся желание, уязвимость и потеря контроля.
О том коротком отрезке времени, когда тело реагирует быстрее мыслей, а чувство ещё не успело получить название.
Жесты здесь напряжённы и одновременно бережны.

Прикосновение – не просто проявление страсти, а момент, в котором стирается граница между «я» и «другой». Это мгновение невозможно удержать или продлить – оно существует только здесь и сейчас, в дыхании, наклоне головы, сомкнутых веках.

Красный фон усиливает ощущение внутреннего накала, делая сцену почти вне времени и пространства. Это не сюжет и не история отношений, а фиксация состояния – того самого момента, который остаётся в памяти дольше, чем само событие.
Картина говорит не о действии, а о ощущении, знакомом каждому: секунде полной включённости, когда мир сужается до тела и присутствия другого.